II съезд партии «Союз коммунистов»: смысл борьбы перед съездом и после него

Правда и мифология об истории партии

 II съезд партии «Союз коммунистов», который состоялся 23 октября 1993года, можно без риска ошибиться назвать долгожданным событием. Слишком рыхлой стала структура партии, ослабли связи между местными организациями и центром, однообразной и неэффективной партийная работа. Слишком долго вызревали противоречия в руководстве партии по коренным вопросам стратегии и тактики, внутрипартийной дисциплины и демократии и т.д.

Если сформулировать суть расхождений коротко, то оно состояло в следующем: быть ли партии «Союз коммунистов» по – настоящему политической партией, то есть работающей в массах, среди  беспартийных (как в трудовых коллективах, так и  по месту жительства) и ориентирующий свою программу, стратегию и тактику на нужды и интересы народа, или сохранять достигнутое еще в 1991 году состояние оставаться малочисленной партией, работающей фактически по клубно-кружковым принципам только среди коммунистов и ограничивающейся сочинением коммунистических деклараций и эпизодическим участием в массовых акциях (митингах, демонстрациях, пикетах и т.д.).

Эти расхождения впервые вышли  наружу на июльском (1993г.) Пленуме ЦК партии «Союза коммунистов», принявший решение об инициативе по созданию общественных комитетов (штабов) по выборам (соответствующие документы были направлены были направлены в местные парторганизации) и созыве II съезда партии. С данного момента и развернулась борьба части членов ЦК, как против реализации решений Пленума, так и против созыва съезда. Секретари ЦК А.А. Пригарин и Е.А. Кафырин выступили против такого поворота в деятельности партии, их устраивало прежнее спокойное существование. В тайне от ЦК они активно вербовали сторонников и избрали орудием своей борьбы Московскую организацию Союза коммунистов (председатель Совета Е.А. Кафырин). С начала 1993 года эта организация бездействовала настолько, что когда после принятия решения о созыве II съезда партии секретарь ЦК партии по оргработе С.Н. Степанов потребовал от руководства Московской организации Союза коммунистов предоставить в ЦК точное количество организаций и членов партии в Москве, но такие данные не были предоставлены вплоть до момента проведения съезда. Пришлось эти данные собирать от рядовых членов партии.

Собрание Московской организации не было проведено в ранее установленные сроки – ни в августе, ни в сентябре, ни в последний назначенный срок 16 октября 1993года (А.А. Пригарин и Е.А. Кафырин объясняли это чрезвычайным положением в Москве, хотя  именно 16 октября  в Москве был проведен съезд Аграрной партии России), ни после отмены чрезвычайного положения с 5 часов утра 18 октября. В конце концов 21 октября Московский Совет Союза Коммунистов назначил это мероприятие на день и час открытия II съезда партии «Союз коммунистов», потребовав в ультимативной форме перенести срок открытия съезда. Ясно, что перенос в последний момент сроков работы съезда ставил в тяжелое, а то и безвыходное положении иногородних делегатов съезда, заранее спланировавших свои дела, купивших очень вздорожавшие билеты туда и обратно. К этому следует добавить, что часть делегатов уже выехали в Москву, но это истинных раскольников в партии не волновало. Произошло неслыханное в истории партии происшествие: руководство одной региональной организации «отменило» решение июльского Пленума ЦК, подкрепленное решением двух последующих пленумов!

В этой ситуации ЦК партии принял решение разрешить районным организациям города Москвы, которые предоставили данные о своих членах в ЦК, избирать напрямую своих делегатов на съезд на своих собраниях районных организациях(один делегат от каждой районной организации). Так было избрано на съезд 5 делегатов от г. Москвы

Смысл этих действий А. А.Пригарина и Е.А. Кафырина и их сторонников(частично введенных в заблуждение или чрезмерно доверившихся авторитету) стал вполне ясен в день проведения II съезда. Оказывается, в состав Московской организации были поспешно, в нарушение Устава партии приняты некоторые организации КПРФ и члены других партий: тем самым  создавалось искусственное большинство на съезде за счет новоиспеченных «делегатов». И 23 октября на собрании, переименованном в конференцию было избрано аж 32 делегата(практически избрали всех, кто был на данном мероприятии).Это было нарушением решения июльского Пленума ЦК(1993г.) по квоте. Данное решение было подтверждено и сентябрьским Пленумом ЦК. На пленумах четко была определена квота для каждой партийной организации. Для г.Москвы она была определена в количестве 10 человек.

Однако, увлекшись этой затеей, инициаторы ее просчитались. Она была непонятна многим участником выше указанного собрания. Объяснить свои цели прямо организаторы борьбы против съезда не рисковали, вынуждены были юлить, маневрировать. Отчего собрание затянулось. Из-за этого не были выполнены им накануне компромиссные условия предложенные секретарем ЦК С.Н. Степановым и поддержанные большинством ЦК партии

(с целью избежать раскола партии): а) сначала избрать делегатов и направить их на съезд, а затем, завершив собрание, доложить съезду о его результатах; б) прислать избранных делегатов не позже, чем  к 15 часам, чтобы провести совместно хотя бы заключительную часть работы съезда. Делегация из 32 человек появилась в зале заседания лишь после 18 часов, когда решения уже были уже приняты, центральные органы избраны, а иногородние делегаты начали разъезжаться. Оставалась только официально объявить о закрытие съезда и исполнить партийный гимн. Даже, несмотря на это президиум съезда предпринял еще одну попытку предотвратить раскол. Было предложено: а) выступить докладчиками, предусмотренным повесткой дня (выступил только А.А. Пригарин с пятиминутным докладом, суть которого сводилось нападками на съезд и его решения и ни слова о деятельности партии за отчетный период и задачах партии на современном этапе); б) доложить о принятых московским собранием  документах, чтобы можно было учесть все ценное; в) заполнить оставленные вакансии в центральных органах партии. Следует подчеркнуть, что помимо избранных на съезде товарищей от партийных организациях Москвы, для Московской организации решением съезда была дополнительно оставлена квота для представительства в ЦК в количестве 5 человек и ЦКК 3 человека. Однако вновь прибывшие товарищи фактически отвергли эти предложения, ибо отказались от регистрации проверки их полномочий Мандатной комиссией съезда. Дальнейшее можно определить не иначе, как безобразие, нарушение не только партийной дисциплины, но и элементарных норм общественного поведения. Прибывший вместе с так называемыми «делегатами» зам. председателя  Политисполкома СКП-КПСС Николаев (не член  партии «Союза  коммунистов») потребовал объявить перерыв на съезде и провести переговоры между избранным на съезде ЦК и группой московских товарищей во главе с А.А. Пригариным. На состоявших переговорах К. Николаев А.А. Пригарин, Е.А. Кафырин потребовали от вновь избранного ЦК отменить решения съезда и само проведение съезда. Это предложение было отвергнуто, как не приемлемое и нарушающее Устав партии. Во время переговоров К.Николаев пригрозил избранным съездом членам ЦК партии «Союз коммунистов», что Политисполком СКП-КПСС не признает решения II съезда партии, если они не выполнят требования А.А. Пригарина и его окружения, а избранному съездом первому секретарю ЦК партии С.Н. Степанову пообещал, что он поставит вопрос об исключении его из состава Политисполкома СКП-КПСС. Естественно после таких ультиматумов, работа съезда была объявлена завершенной, а съезд закрыт. Иногородние делегаты разъехались, местные участники съезда разошлись по домам.

После съезда партия «Союза коммунистов»  сосредоточила усилия на реализацию его решений, документы съезда были направлены в местные парторганизации. Предприняты меры по восстановлению в составе партии Московской организации, прежний Совет был распущен и создан Оргкомитет по восстановлению деятельности Московской партийной организации.

Этой работе активно мешали деятельность «пригаринцев» (правильней сказать: неогорбачевцев, ибо их  главные признаки те же – антипартийная деятельность под прикрытием «партийной» терминологии и приоритет узкоклановых и просто личных интересов перед всеми остальными). В качестве подтверждения этого факта следует отметить, что А.А. Пригарин начиная с октября 1992 года, ни разу не возглавлял делегации партии «Союз коммунистов» на различных мероприятиях, включая II съезд КПРФ и 29 съезд КПСС. По решению ЦК партии их всегда возглавлял С.Н. Степанов. Партийная власть ускользала из рук А.А. Пригарина и ему было обидно, что он член последнего ЦК КПСС (был избран по Горбачевскому списку) может остаться не удел. Поэтому он стал созывать «секретариаты» и «объединенные пленумы» – без кворумов, с ничтожной частью бывших «членов ЦК», которые потеряли свои полномочия после  съезда, поливал грязью II съезд партии, объявлял его несостоявшимся. На этом он не остановился  и дал платное объявление в газете «Правда» о созыве  «Чрезвычайного II съезда Союза коммунистов» (чрезвычайные съезды в Уставе партии не предусмотрены). Сгоряча А. А. Пригарин и его сторонники расписались в отсутствии идейной основы своих действий, обозначили в повестке дня только выборы центральных органов, а потом спохватились и стали искать вопросы для обсуждения на так называемом их «съезде». Вершиной их «организационного творчества» явился донос в Министерство юстиции РФ о якобы «неправомерности» II съезда Союза коммунистов, который составил и подписал доктор юридических наук Б. П.Курашвили. Очень мягкий, интеллигентный человек. В житейских делах даже наивный, как ребёнок. Жаль, что такой уважаемый нами человек составил данный документ на лживых фактах и аргументах, которые предоставил ему А.А. Пригарин. Цель данного письма была признать незаконными решения II съезда партии и на основании этого саму регистрацию Союза коммунистов 1992 году. Но к их большому разочарованию Минюст РФ проверив документы II съезда партии «Союз коммунистов» пришел к выводу о законности его проведения и принятых им решений.

Пленум ЦК партии «Союз коммунистов» 28 ноября 1993 года исключил А.А. Пригарина и Е.А. Кафырина из рядов партии. Трудный был, но, очевидно необходимый шаг для деятельности партии, отвергающий догматизм и сектантство.

 

В интернете сейчас гуляет статья некой Ирины Мещерской, которая записала воспоминания Ханутиной. Она пишет следующее. «В 1993 году «Союз коммунистов» проводил свой съезд. На нём нам предстояло выбрать ЦК и Первое лицо в партии, принять окончательно Программу и Устав. Так случилось, что большинство московских товарищей собрались в Кунцево, но кто-то оказался на Красной Пресне в другом помещении. Был какой-то сбой в организационном плане, из-за которого часть товарищей из Прибалтики, Украины, Москвы и ряда регионов России попали в другое помещение. Когда нам об этом позвонили в Кунцево, было решено немедленно ехать на Пресню всем. Тем более, что какие-то текущие вопросы уже были решены, а те, что требовали голосования ещё нет. Получался деловой перерыв. Когда мы приехали, выяснилось, что этот «организационный сбой» был запланирован Степановым и Марковым. Им хотелось в начальники и они , не интересуясь кворумом, уже избрали себя( Степанова и Маркова) Первым и Вторым секретарями ЦК. Когда мы приехали, все выборы, естественно начались сначала. Среди москвичей в этом помещении оказались Кревер и Спиров, понятия не имевшие о той интриге, что затеяли Марков и Степанов. Помню, как Георгий Абрамович выступал потом с возмущением против этих «наполеончиков», раскалывающих наши ряды. Раскол всё-таки состоялся, и часть товарищей ушли из «Союза коммунистов» вместе с этими двумя Наполеонами. Кревер и Спиров тогда остались с нами».

В воспоминаниях Ханутиной сплошь вранье и наглая ложь. Сознательно она это написала или поверила по наивности и незнанию словам А.А. Пригарина сейчас трудно сказать. Давайте обратимся к фактам.

  1. Съездом партии не планировалось принимать окончательно Программу партии, так как её еще не существовало даже в проектном варианте. Планировалось создать только программную комиссию по разработке партийной Программы, что съездом было сделано.
  2. Никакого сбоя в организационном плане не было. Помещение для проведения съезда на Красной Пресне было запланировано заранее и все делегаты были оповещены о месте и времени проведения съезда, в том числе и сторонники А.А. Пригарина.
  3. Все делегаты из регионов прибыли вовремя в помещение на Красной Пресне и в помещении в Кунцево их не было, там были только московские сторонники А.А. Пригарина.
  4. Товарищей из Прибалтики и Украины не могло быть на съезде, так как на съезд избирали делегатами только граждан России. Партия «Союз коммунистов» была зарегистрирована Минюстом РФ, как Российская партия, а не Всесоюзная.
  5. Никто не звонил в Кунцево из помещения Красной Пресне, так как в этом не было необходимости и там не было телефона.
  6. Приехали сторонники А.А. Пригарина только в седьмом часу вечера, а не сразу, как узнали «якобы» о сбои в организационном плане.
  7. К моменту приезда московских товарищей (истинных раскольников) все вопросы были решены, а не только текущие. Какой «организационный сбой» имела Ханутина и в чем он заключается? По всей видимости сбой произошел в собственной голове Ханутиной.
  8. Ханутина сама себе противоречит, сначала заявляет, что вопросы, которые требовали голосования не были решены, а затем заявляет, что Степанов и Марков себя избрали Первым и Вторым секретарем, но избрание не возможно без голосования. Далее следует очередное заявление Ханутиной, которое противоречит ранее сказанному , что по приезду группы московских товарищей все выборы, естественно начались сначала – опять ложь. Никаких новых выборов не проводилось.
  9. Должности второго секретаря в партии не было, и она появилось только 2004 году.
  10. Кворум на съезде был, что подтвердила Мандатная комиссия съезда и проверка Минюста РФ.
  11. Г.А. Кревер после II cъезда партии «Союз коммунистов» остался в рядах партии и возмущался, как раз поведением А.А. Пригарина и его группы. Только, когда он был исключен из её рядов в 1995 году за не уплату членских взносов и перешел в новую партию А.Пригарина РКП-КПСС он стал заявлять обратное.

12 Упомянутый Ханутиной некто Спиров в партии «Союз коммунистов» никогда не состоял.

  1. Выражение Ханутиной «наполеончики» уместно отнести в первую очередь к А.А.Пригарину и к Е.А. Кафырину. А.А. Пригарин самовольно и единолично принимал решения от имени партии, не советуясь ни с ЦК и его секретариатом, и были случаи, когда он представлялся на различных мероприятиях и встречах то председателем ЦК партии, то первым секретарем ЦК партии, хотя таких должностей в Уставе партии не было. Раскол был необходим и выгоден А.А.Пригарину и Е.А. Кафырину, чтобы избавиться от товарищей критикующих их действия и уйти от ответственности за свою антипартийную деятельность, а так же за самовольное уничтожение партийного архива и текущих документов после 4 октября 1993 года.

14.Практически все региональные организации остались в партии «Союз коммунистов», кроме двух организаций из г. Воронежа и г.Тулы. В этих организациях было по 3 человека. Что касается Московской организации, то в рядах сторонников А.А. Пригарина остались около 30 человек.

 

Такова настоящая правда о II съезде партии «Союз коммунистов», без наветов, мифологии и откровенного вранья. Материалы о II съезде партии «Союз коммунистов» были опубликованы в №3 газеты «Голос коммунистов» в декабре 1993 года.

Генеральный секретарь ЦК Всесоюзной партии «Союз коммунистов», Председатель ЦК Международного общественного объединения «Союз коммунистов» С.Н. Степанов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *