Диктатура ПРОЛЕТАРИАТА – 100 лет спустя

Вопросы теории и практики

 

Диктатура ПРОЛЕТАРИАТА – 100 лет спустя.

К 110-ЛЕТИЮ РАБОТЫ В. И. ЛЕНИНА «ГОСУДАРСТВО И РЕВОЛЮЦИЯ»

 

В преддверии пролетарской революции, когда назрела необходимость сбросить прогнивший буржуазный режим, во весь рост встал вопрос: а как быть дальше? Если подходит момент завоевания власти, то как ею распорядиться? Что должна представлять собой новая власть? Именно поэтому работа В И. Ленина получила название «Государство и революция», а центральное место в этой работе занимает вопрос о диктатуре пролета­риата.

При определении путей организации жизни общества после победы революции особенно важно было уберечься от двух распространенных в то время крайностей, реализация каждой из которых могла обернуться поражением. Первая крайность была представлена оппортунистским течением в тогдашней социал-демократии, которое предлагало (иных возможностей оно не видело) использовать после революции уже имеющуюся буржуазную государственную машину, другую крайность выражали анархисты, убежденные, что сразу после свержения буржуазии надо приступить к ликвидации государства вообще, как «помехи» для свободы людей.

Полемика против этих крайностей во многом и обусловила содержание и характер изложения вопроса о диктатуре пролетариата. Ленин со всей убедительностью доказал:

во-первых, необходимость сломать старую государственную машину, целиком приспособленную для обслуживания классового господства буржуазии и для подавления, угнетенного, эксплуатируемого большинства:

во –вторых, необходимость создания нового механизма, который обслуживал бы интересы трудящегося большинства и обеспечивал бы подавление неизбежного сопротивления свергнутых эксплуататоров, стремящихся к реставрации прежних порядков.

Учитывать причины такой полемической заостренности изложения вопроса о диктатуре пролетариата необходимо для того, чтобы не упрощать сложную проблему и пытаться механически повторить положения и выводы 1917 года применительно к современной ситуации. Игнорируя при этом и то, что сказал сам Ленин по этому вопросу позднее и весь накопленный после победы Октябрьской революции опыт социалистических преобразований вообще и государственного строительства, в частности.

Наблюдающееся сегодня упрощенчество в этих вопросах состоит, например, в том, что носителем социалистической идеи, ее социальной базой, классом способным инициативно вести социалистические преобразования, признается только пролетариат; соответственно и диктатура пролетариата рассматривается, как власть только рабочего класса. С ленинским пониманием диктатуры пролетариата подобная примитивная трактовка вопроса согласуется плохо, обеспечивая лишь внешнее сходство.

Обосновывая фундаментальные принципы социалистической теории. Ленин всегда требовал не ограничиваться общими идеями. тем более лозунгами. а искать конкретную истину в новой исторической ситуации. Он подчеркивал: «Учение Маркса и здесь (в «вопросе о том, какова же должна —; с точки зрения, исторического развития — быть эта смена буржуазного государства пролетарским») — как и всегда — есть освещенное глубоким философским мировоззрением и богатым знанием подытоживание опыта» (т.33, с.29).

Ленин уже в «Государстве и революции» намечает пути конкретизации представлений о субъекте революции и социалистических преобразований, хотя работа эта, как известно. не была завершена. И намерение Ленина обобщить опыт русских революций 1905 и 1917 годов не было осуществлено. Но именно в мимолетном обращении к этому опыту содержалось зерно и новых теоретических идей о субъекте революции, социальной базе государства переходного периода. Ленин пишет: «русская революция 1905—1907 годов, хотя в ней не было таких «блестящих» успехов, которые выпадали временами на долю португальской и турецкой, была, несомненно, «действительно народной» (слова К.Маркса) революцией ибо масса народа, большинство его. самые глубоко общественные «низы». задавленные гнетом и эксплуатацией. поднимались самостоятельно, наложили на весь ход революции отпечаток своих требований, своих попыток по-своему построить новое общество на месте разрушаемого старого» (т.33. с. 39). Ленин не раз упоминает в своей работе, что диктатуру свою пролетариат осуществляет не в одиночестве, а вместе с «беднейшими крестьянами» (с. 40), с «большинством крестьян» (с. 39), с «неимущими вообще» (с. 35).

Соответственно, требует конкретизации и классовый подход — такой конкретизации, которая противостояла бы профанации роли рабочего класса (любой состоявший в КПСС помнит, сколько уродливых случаев порождала пресловутая «квота» по социальному положению при приеме в партию).

Да, в период первой русской революции и в 1917 году рабочий класс России резко выделялся среди других групп населения своим классовым инстинктом, своей способностью к организации. Однако уже после победы Октября, в ходе борьбы за утверждение нового строя положение стало меняться. Не отвергая установки на очевидный приоритет рабочего класса и в новых условиях, Ленин, однако, уже в 1919 году приходит к такому выводу: «Классы остались, но каждый видоизменился в эпоху диктатуры пролетариата; изменилось и их взаимоотношение» (т. 39. с. 279).

По мере борьбы за социализм и в ходе строительства социализма изменения нарастали, становились коренными. И если Ленин писал о том, что сущность диктатуры пролетариата составляет союз рабочего класса и крестьянства, то его ученик и последователь И. В. Сталин в 1936 году в докладе о проекте новой Конституции СССР в качестве равноправного субъекта социалистических преобразований и осуществления диктатуры пролетариата назвал новую, социалистическую интеллигенцию. И был, конечно, прав.

История коммунистического и всего патриотического движения после контрреволюционного переворота 1991 года свидетельствует о том, что рабочий класс не обладает монополией на социальный прогресс: прошедшие школу социалистической организации труда и участия в социалистической государственно-политической деятельности другие слои и группы народа могут обладать не меньшим революционным потенциалом, — хотя, конечно, без рабочего класса трудно рассчитывать на победу.

Надо ли сейчас сохранять термин «диктатура пролетариата»? Не обязательно. О диктатуре пролетариата и даже «Второй социалистической революции» сейчас громче всех кричат либо безнадежные догматики и сектанты, либо нахватавшиеся «марксистской» терминологии идеологические провокаторы, уводящие коммунистов и всю патриотическую оппозицию с верных путей. Однако употреблять термин можно — потому, что научный социализм сложился как революционное мировоззрение рабочего класса, а социалистическая государственность без основных принципов диктатуры пролетариата немыслима.

Главные выводы Ленина в этом вопросе сохраняют свою силу: необходимо сломать буржуазную военно-бюрократическую машину (например, ликвидировать антинародный институт наемников в «силовых структурах») и строить государство «по-новому демократическое» и «по-новому диктаторское»), обеспечивающее возможно более полную демократию для подавляющего большинства народа и эффективно подавляющее компрадорско – криминальное меньшинство, которое сейчас стремится углубить и закрепить экономическое и политическое неравенство, реставрировать в полном объеме архаичную систему эксплуатации и гнета. Без власти трудового народа социализма конечно, не будет.

 

Информационно – аналитический отдел

 ЦК Всесоюзной партии «Союз коммунистов»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *